Прототип 2.0 | Часть II - Александр Диденко

Шальной порыв может и скинуть, если кто-то окажется недостаточно расторопным. Конструкции наверху тоже другие, подвижные. Чтобы не бороться с ветром, а использовать его.

— Получается, спать там опасно?

— Нет-нет, что ты! Айзэ строятся на сотни циклов, за канатами следят мастера: ничего не перетрётся и, упаси Искра, не рухнет. Тем более, каждая нить пропитана ранней смолой! Просто до первой полсотни лет кости малышей хрупкие, суставы неразвиты, и пальцы слишком близки друг к другу. Так что детей не пускали наверх, обучали под присмотром родителей, потом наставников. Жаль, тренировочных переходов уже не осталось. Думаю, вам было бы интересно позаниматься! Лорд Дварго не был бы против!

— Не осталось? — удивлённо переспросил учитель, который, как и Юки, слушал с большим интересом. — Как же тогда вы обучаете детей?

— Великая Искра угасает, — грустно ответила Элая. Дварго бросил быстрый взгляд на Юки и тут же отвернулся, сделал вид, что приветствует кого-то в толпе у дороги. — Дети больше не рождаются. Два столетия, чуть больше… Даже у жрецов и рода Дварго нет юных наследников, хотя Королевское Древо растёт над Искрой и питается ею.

— Не рождаются? Совсем? Но ведь это…

Договаривать очевидное Алет-сан не стал. Тут неважно из какого ты мира и какой принадлежишь расе. И так ясно, что означает невозможность продолжить род.

Вымирание.

Город сразу показался пустым, некоторые деревья и постройки — заброшенными. Но Юки отогнал от себя мрачные мысли. Что же, теперь он понимал, о какой цене обмолвился Второй, о чём упоминал сам Дварго. Младшие расы сами наказали себя за войну. Но полное вымирание — слишком высокая цена, даже если тебе кто-то очень сильно не нравится.

Путь лежал к замку. Именно так внутренний голос Юки окрестил одинокое дерево впереди. Королевское Древо отличалось размерами, светлой, почти белоснежной корой, огороженной территорией и небольшой площадью, отделявшей его от обычного города.

А ещё это дерево не было хвойным. Впрочем, на древних голых ветвях вообще не росли листья. Вместо них подобно старым плодам свисали спальные домики-беседки.

Отдельным зданием Древо назвать было сложно — вплотную к нему росло множество других построек, между ветвями уже привычной гирляндой мелькали переходы: ажурные, аккуратные, тоже светлые, в отличие от тёмных тонов города. Благодаря расступившимся кронам хвойных гигантов, здесь было видно небо.

Улицы тоже менялись.

Коричневый камень дороги у самых стен плавно сменился серым ближе к центру, а серый теперь менялся на белый мрамор с золотистыми прожилками. Юки оглядывался по сторонам, надеясь найти ленты потока, но, в отличие от защитных стен, город молчал. Жаль. С ними было бы проще узнать, где находится Искра.

— Стена выращена из особых семян, — ответила Элая на незаданный вопрос. — На самом деле, это растение с очень плотными стеблями. Его корни глубоки, глубже любых других, они ещё дотягиваются до потока. Но, в отличие от Искры, Стена не может ни хранить, ни делиться. С самого начала только ты способен что-то взять от неё.

Элая и остальные даэлли на этих словах коснулись груди и склонили головы в ставшем привычным знаке уважения. Поначалу Юки думал, что это замена приветственному поклону или даже что-то вроде уважительного кивка. Теперь он понимал, что просто не научился отличать жесты один от другого; не знал, куда надо смотреть. Может быть, положение рук — даже пальцев — или наклон головы… Всё что угодно могло иметь своё значение, а различия между ними были глубже. Точно так же отличались друг от друга, к примеру, эсяку¹ и сайкэйрэй².

А в голове всё множились и множились вопросы, которые Юки не мог задать из-за учителя, из-за любопытства остальных. Даже этот короткий рассказ про стену Сайто неохотно переводил насевшему на него дяде Такеши. Авангард же слышал и слушал.

В такой обстановке не спросить даже о войне, решившей так много в судьбах, наверное, каждого из народов иномира. Велик риск выдать, насколько глубже он успел вникнуть в местную историю. Юки не мог заговорить об Искре, был вынужден молчать о потоках. Из-за знаний Второго, снова хлынувших в голову без всякого контроля, приходилось тщательно следить за языком.

По примеру Дварго, Юки почти перестал участвовать в разговоре.

Теперь вопросы задавали Алет-сан и осмелевшая Михо. Видящая уже с большим трудом сохраняла флёр гордости и высокого ранга. Если в пещерах обычная девчонка Михо была запуганной, всем своим видом просила поддержки, то здесь она стала любопытным ребёнком: ярким, искренним, красивым…

Юки поймал себя на том, что откровенно любуется, и отвернулся. Толку заниматься мазохизмом, когда тебя отшили без всякой жалости, прямо в лоб?

Тем временем отряд прошёл вторую и третью внутренние стены. Простые, низкие. Скорее разделяющие районы, чем выполнявшие какую-то военную функцию. Постройки изменились, деревья стали совсем тонкими и редкими: внутри города лес был моложе. Или здесь росло что-то другое. Юки увидел, наконец, самые обычные дома и даже несколько спусков в подземелье. Неторопливо проползли мимо загоны с птицами — помесью страусов и уток. Птицы оказались ездовыми. Как раз к одной из них прилаживали седло и упряжь; неподалёку стояла самая обычная рикша.

— Только по городу! — смеясь ответила Элая на очередной вопрос Михо. — Они медленные и не очень выносливые, зато умны и послушны. За городом у нас тикки, — жрица любовно погладила шедшего рядом с ней ящера, — и враны.

— Вороны?

— Нет, враны! Не знаю, позволят ли тебе глаза… Во-он на том дереве, видишь? Похоже на улей или кладку яиц.

Сайто перевёл. Все как один повернули головы и прищурились. Увы, Юки смог разглядеть разве что зелёное пятно, выделяющееся на фоне более тёмной кроны. Шедший рядом Дварго фыркнул и вдруг залихватски свистнул в два пальца. Из зелёного пятна вылетел чёрный росчерк. Местные бодро разбежались в стороны, освободив площадку чуть левее от мостовой.

Секунда — и перед изумлёнными людьми приземлилась самая настоящая виверна.

Длинное ловкое тело размером с небольшую лошадь — если забыть про хвост и крылья — вытянутая острая морда, раздвоенный язык, то и дело выстреливающий из полураскрытой пасти, острые мелкие зубы и иссиня-чёрная чешуя, отливающая благородной зеленью под стать лесу.

— Ё-о-о… — в один голос выдохнули Сайто и дядя Такеши. Михо побледнела и подалась назад, врачи отступили, а авангард охотно подошёл ближе. Одним взглядом спросив разрешения, Сайто осторожно протянул руку. Дварго свистнул, в этот раз тише и несколько глухо, вран покорно склонил голову и позволил себя